Михаил Потапович Коршунов
и Александр Львович Саксаганский – пионеры колбасного и консервного производства в Оренбуржье

В XIX веке доставка и продажа крупного рогатого скота из Оренбуржья в города центральной части Российской Империи осуществлялись гоном по скотопрогонному тракту, связывавшему казахские степи, сёла Бузулукского уезда Новосергиевку и Сорочинское, город Бузулук и губернский город Самару, где скот грузили на баржи и отправляли вверх по Волге.

В газетах того времени можно встретить сообщения об отправке скота водным путём: «Купцами Шмелёвым и Мясниковым в скором времени из Самары будет отправлено до Костромы и Рыбинска до 2000 штук рогатого скота, для которого и приготовлено 5 скотных барж на Волге выше лесной пристани». [5, с. 3.]

Подробнее о том, как происходила эта торговля, рассказал в своих воспоминаниях самарский общественный деятель начала XX века Константин Николаевич Неклютин, сын купца 1-й гильдии Николая Гавриловича Неклютина, разбогатевшего в 80-х годах XIX века на торговле скотом, и в 1891–1896 годах служившего Самарским городским головой:
«Отец послал моего брата Виктора с 20000 рублей золотом на Восток. Брату было тогда 16 лет. Он познакомился с пятью или шестью скотоводами, которые направлялись на восток верхом. По пути они замечали, где есть ручьи, небольшие озёра, хорошая трава, где есть деревья, небольшие холмы, и запоминали это для обратного пути. Это делалось с целью так проложить путь назад, чтобы скот имел водопой на ночных стоянках. Идея состояла в том, чтобы гнать скот медленно, сочетать продвижение на запад с откормом скота, что не позволяло терять его вес.
Они прошли Оренбург на реке Урал, который считался границей между Европой и Азией, а затем продвинулись в азиатские степи на 600–700 миль вглубь. Эта территория была занята киргизскими кочевниками, основное богатство которых были скот и лошади. Там брат с компаньонами начали покупать скот и двинулись медленно назад, откармливая его. <…>
Скот был пригнан в Самару в хорошем состоянии и был погружен на баржи для доставки в Петербург. Продажа окупила примерно в 10 раз затраты на покупку скота». [4, с. 21-22.]

С открытием в 1877 году движения поездов по Ташкентской железной дороге скот начали перевозить, используя для этих целей обычные багажные вагоны. Зачастую этот процесс вызывал возмущение у наблюдавших его. «Помещать на 4-5 дней восемь штук откормленных быков в такой вагон, в котором для тока воздуха имеется всего 4 маленьких окошечка, и то расположенных так высоко, что свежий воздух животных вовсе не касается, крайне неудобно. Так в жаркий день можно подушить несчастных животных! Нельзя не обратить внимание и на самый способ нагрузки скота. Вместо того, чтобы положить от платформы до дверей два параллельные дрючка, образовав род барьера, между которыми можно было бы свободно проводить животных в вагон, делается так: собирается 15-20 человек рабочих, вооруженных палками, которые окружают 8 быков со всех сторон и гонят их в вагон с криком, шумом, беспрерывно ударяя дубинками в бока и другие, более чувствительный места. Животные стремятся в сторону и везде натыкаются на дубинку. Это тоже, что пройти «сквозь строй». Неужели же животные потому только, что они безмолвные, не заслуживают более гуманного обращения», — рассказывал на страницах «Самарской газеты» работник станции «Новосергиевка». [1, с. 3.]

В 1890 году оренбургские купцы Нехорошевы заказали изготовление 17 вагонов-ледников — каждый обошелся в 2000 рублей — чтобы доставлять в столицы свежее мясо со скотобоен Бузулукского уезда. В газетах писали, что «благодаря таким вагонам Нехорошевы от доставки парного мяса наживают громадные барыши». [8, с. 3.]

Вскоре покупкой вагонов-рефрижераторов озаботилось и железнодорожное ведомство, а при крупных железнодорожных станциях (в Бузулуке, Сорочинском, Новосергиевке) были построены скотобойни.

Ветеринар Синкевич, работавший на пункте при скотопрогонном тракте в селе Сорочинском, докладывал, что в 1901 году «по железной дороге отправлялось со станции «Сорочинская» — 10000–11000 голов скота, со станции «Новосергиевка» — 4000–5000, и гоном от 10000 до 12000 голов, убой рогатого скота до 8000 (крупного 5000 и мелкого 3000)». [9, л. 5, 5об.] И год от года и отправка, и убой скота увеличивались.

С началом Первой мировой войны одной из основных задач для регионов тыла стало обеспечение фронта продовольствием. Село Сорочинское Бузулукского уезда (сейчас город Сорочинск Оренбургской области), находящееся на скотопрогонном тракте, с действующей скотобойней и крупной железнодорожной станцией, было выбрано под постройку, как тогда говорили «казённого холодильника», т. е. цеха по заготовке мясных продуктов для нужд армии.

В то же время сорочинский предприниматель Михаил Потапович Коршунов заручился поддержкой военного ведомства и начал строить в этом селе колбасно-консервную фабрику. Стоит отметить, что фабрики по производству мясных консервов действовали в Российской империи (в Санкт-Петербурге) с начала 1860-х годов, но для Поволжья и Оренбуржья это был первый опыт.

Вероятно, эта идея возникла у Коршунова после знакомства с Александром Львовичем Саксаганским — инженером, имевшим опыт организации мясного и колбасного производств.

Важно рассказать об этих двух людях.

Михаил Потапович Коршунов родился в 1878 году, предки были крепостными крестьянами села Тургенево Ставропольского уезда Самарской губернии. К 1888 году семья Коршуновых перебралась в Самару и приписалась в самарское мещанство.

В 1899 году, в возрасте 21 года, Михаил Потапович открыл предприятие по скупке яиц в селе Павловка (Богатое) Бузулукского уезда, с 1904 года занялся скупкой яиц в селе Сорочинском.

В те годы кур держали в каждом сельском дворе, и яиц на продажу у крестьян было в избытке, на рынке одно яйцо стоило полкопейки: очень сложно представить, что на скупке яйца можно было сделать порядочный капитал. Между тем в 1904 году оборот яичной торговли Михаила Потаповича Коршунова составлял 80000 рублей.

По воспоминаниям жителей Сорочинского того времени, Коршунов изобрел технологию длительного хранения яиц. Краевед Владимир Александрович Шестаков в своей книге «Земли лоскутик драгоценный» воспроизводил её так: «…были построены громадные чаны глубиной четыре метра, в которые укладывали ящики, заполненные яйцами, заливали водой и сверху — тонким слоем известкового молока. В таком состоянии, без доступа кислорода, они могли храниться годами». [13, с. 42]

Сохранить яйца — полдела, нужно же было такое огромное количество куда-то продать. Ответ содержится в документах Сорочинского раскладочного присутствия: в 1907 году Михаил Потапович Коршунов отправил по железной дороге из Сорочинского 28 вагонов яиц (по 105–115 ящиков в каждом, или около 150000 яиц на вагон), из них 8 вагонов — в Санкт-Петербург, 18 вагонов — в Берлин и 2 вагона в Париж! [10, л. 27]

Это то, что нужно знать о торговых делах в селе Сорочинском в начале XX века: 29-летний предприниматель, потомок крепостных крестьян, мог скупить на территории Бузулукского уезда более 4-х миллионов яиц и отправить их на продажу в Европу. Правда, прибыль в тот год Михаил Потапович получил небольшую и просил раскладочное присутствие сократить налог. Но бизнес его год от года развивался, в 1913 году оборот яичной торговли составлял около 74484, а вместе с хлебной и мясной — 158964 рубля. [11, л. 39]

Вероятно, в том же 1913 году и состоялось знакомство Михаила Потаповича Коршунова с Александром Львовичем Саксаганским.

Александр Львович родился в 1873 году в городе Александровске Екатеринославской губернии (сейчас г. Запорожье) в семье бухгалтера.

В 1892 году окончил Екатеринославскую классическую гимназию и поступил в Харьковский университет на математический факультет, где проучился 2 года. В 1895 году выехал за границу и в течение 4 лет работал на заводах и слушал лекции в Мюнхенском политехникуме, однако высшее образование не получил.

В 1900 году вернулся в Россию и до 1908 года служил управляющим механического завода «Вюглер и Кᵒ», заведующим отделом сооружения боен и холодильников германского завода Гумбольдт и бельгийского завода «Альберт Нев, Вильде и Кᵒ».

По его проектам и под его непосредственным руководством были построены скотобойни в Екатеринославе, Таганроге, Луганске, Юзовке (сейчас г. Донецк), его проект лёг в основу постройки Тифлисских скотобоен. [6, л. 5]

В 1909 году он занимался строительством пивоваренного завода и экспортной колбасной фабрики в Пишпеке (сейчас Бишкек, столица Кыргызстана), совместно с женой занимался торговлей колониальными и бакалейными товарами. [2, с. 2]

Стоит отметить, что его жена Нина Николаевна (в девичестве Носкова, 1884–1970), была правнучкой уфимского дворянина Василия Борисовича Нагаткина (около 1783–1854), двоюродного брата писателя Сергея Тимофеевича Аксакова.

В 1915-м году в селе Сорочинском началось строительство колбасно-консервной фабрики.
Как рассказывала газета «Волжский день» в 1917 году, Михаил Потапович Коршунов «строил без инженера, даже без техника — с одним только своим управляющим, пайщиком А. Л. Саксаганским. Не имел для своей постройки достаточно свободных средств, испытывая стеснение в рабочих руках, материалах. Было много неудобств и от того, что рядом строился холодильник казённый, строитель которого — инженер путей сообщения, начальник сорочинского участка службы пути Гришин. И всё же он сумел довести дело до конца, построил быстро холодильник, колбасную фабрику, отделение для консервов, отделение для выработки мясного порошка, мыловаренное отделение, салотопню и бойню.
И теперь постройки Коршунова — целый посёлок, на фабрике работает свыше 1600 человек и работает она на оборону вот уже 4 месяца, поставила громадное количество колбасы, ветчины, солёного мяса и прочего». [3, с. 4]

По официальным данным, в 1916 году на фабрике работало 1125 рабочих, 40 служащих, и было произведено 252000 пудов (или же 4127 тн) продукции; в 1917 — 1248 рабочих и 40 служащих, выработано 386900 пудов (или 6337 тн) продукции. [12, с. 3]

В октябре 1917 года Михаил Потапович Коршунов перестал быть единоличным собственником фабрики, была создано «Подотчётное товарищество на паях колбасно-консервного производства и торговли продуктами животноводства М. П. Коршунова». Стоимость предприятия была определена в 1 миллион 400 тысяч рублей и разделена на 1400 именных и предъявительских паёв. На первом учредительном собрании пайщиков были проведены выборы и директорами стали А. Т. Гаврилов, М. П. Коршунов и А. Л. Саксаганский, кандидатами Н. Н. Дюков и А. И. Серов, членами ревизионной комиссии А. П. Лысенков и Н. А. Смочилин. [7, с. 4].

После октябрьского переворота 1917 года фабрика была национализирована, но Михаил Потапович оставлен заведующим. В 1918 году на фабрике осталось всего 129 рабочих, 16 служащих, а производство остановилось: не было ни скота, ни топлива, ни специалистов.

В конце июля 1919 года в Сорочинское был командирован заведующий самарской конторой Всероссийского хозяйственного центра городских и фабрично-заводских потребительских обществ Е. В. Барамзин. Он должен был выяснить возможность восстановления в селе колбасного производства и готовность бывшего хозяина — как высококвалифицированного специалиста — взяться за выполнение этой задачи.

«Выяснилось, что М. П. Коршунов охотно работал бы, но близость фронта (20–30 вёрст от Сорочинского), укочевание киргизов со своим скотом в пределы Бухары и дальше, отсутствие на рынке уральского и оренбургского скота привели к тому, что завод теперь для Продкордарма занимается лишь убоем скота, поступающего из волостей по обязательной развёрстке; и время от времени скота, поступающего как военная добыча. Твёрдая цена за пуд живого веса 40 рублей не привлекает продавцов на рынок даже в малом количестве, ибо из-под полы скот продается по цене до 1000 рублей за пуд живого веса.
Топливо дровяное (делянки в Бузулукском лесу) можно было бы получить, но с нефтью дело обстоит хуже. Тоже и с аммиаком для холодильного отделения, хотя его и нужно немного, 5-6 пудов.
При таких условиях брать завод, рассчитанный на дневную выработку до 4500 пудов с количеством рабочих до 2000 едва ли целесообразно в настоящее время. Этого мнения держится Коршунов, несмотря на ясно выраженное желание работать». [12, с. 6, 6 об.]

А в 1922 году Сорочинская колбасно-консервная фабрика сгорела.

Михаил Потапович перебрался в Самару, где в 1926 году был лишен избирательных прав.
19 января 1930 года он был арестован, но 12 апреля 1930 года уголовное дело прекращено за недоказанностью обвинения. Реабилитирован 18 октября 1991 года. Дальнейшая судьба одного из самых ярких предпринимателей села Сорочинского неизвестна.

Александр Львович Саксаганский в 1918 году вместе с Белой Армией оказался в Иркутске, но в 1920 году вернулся в Оренбург, где до 1923 года служил заведующим пищевым отделом оренбургского совнархоза и заведующим пищевым отделом Киргизского промбюро ВСНХ. В 1921–1922 годах читал лекции по технологии переработки мяса на курсах Губпродкома в Оренбурге, в 1924–1925 годах заведовал производственным отделом кооператива «Сотрудник».

В 1927 году был назначен заместителем директора Армавирской беконной фабрики и управляющим колбасным заводом Госторга. [6, с. 5]

 

В начале 1930 года его знания и опыт оказались востребованными в Москве.
В то время делегация во главе с наркомом пищевой промышленности Анастасом Микояном отправилась в Чикаго (США) для знакомства с опытом организации передового мясоперерабатывающего предприятия. Сразу после возвращения делегации в СССР началось строительство нескольких крупных механизированных мясокомбинатов и холодильных цехов.

В 1930 году Александр Львович Саксаганский переехал в Москву, служил в правлении «Союзмясо» в качестве инженера-технолога по колбасному производству. А с 1932 года был назначен инженером-технологом, заведующим производством, а затем главным технологом Московского мясокомбината им. Микояна.

По воспоминаниям родственников, Александр Львович Саксаганский участвовал в строительстве нескольких мясоперерабатывающих предприятий, в том числе и в Оренбуржье.

Он был автором нескольких книг, вышедших в издательствах «Снабтехиздат» и «Пищепромиздат»: «Колбасное производство» (1932), «Производство колбасных фабрикатов» (1934), «Производство солёных и копчёных мясопродуктов» (1939), «Производство мясных пирожков» (1939), «Производство пельменей» (1939).
Авторы этой статьи предполагают, что именно Александр Львович Саксаганский привёз на Орский мясокомбинат рецепт знаменитого «орского ливерного пирожка».


Список использованных источников и литературы:
1. Вести с Оренбургской железной дороги // «Самарская газета», № 138, 27 июня 1889 года.
2. К неплатежу И. Р. Плетцер // Газета «Коммерсант», № 647, 26 октября 1911 года.
3. Казённый и частный холодильник // Газета «Волжский день», № 10 от 13 января 1917 года.
4. Неклютин К. Н. От Самары до Сиэтла. Воспоминания / К. Н. Неклютин; [пер. с англ. Т. А. Муровицкой]. — Самара: ООО «Самарский дом печати», 2011. 208 с., ил.
5. Об отправке рогатого скота // «Самарская газета», № 81, 12 апреля 1888 года.
6. Российский государственный архив экономики. Ф. 8008. Оп. 3. Д. 892. Саксаганский Александр Львович. 1931 год.
7. Товарищество М. П. Коршунов // Газета «Коммерсант», № 2270, 19 октября 1917 года.
8. Торговые известия. Бузулук, 28 января // «Самарская газета», № 28, 2 февраля 1891 года.
9. Центральный государственный архив Самарской области. Ф. 5. Оп. 17. Д. 31. Ходатайство перед МВД о назначении ветеринарного фельдшера в село Сорочинское. 1901 год.
10. ЦГАСО. Ф. 150. Оп. 3. Д. 805. Дело об утверждении основной раскладки 1-го Сорочинского раскладочного присутствия. 1908 год.
11. ЦГАСО. Ф. 150. Оп. 4. Д. 598. Алфавит плательщиков раскладочного и процентного сборов с прибыли Сорочинского раскладного присутствия. 1913 год.
12. ЦГАСО. Ф. Р-173. Оп. 1. Д. 22. Сведения о консервном заводе М. П. Коршунова в селе Сорочинском. 1919 год.
13. Шестаков В. А. Земли лоскутик драгоценный. — Оренбург. 2006. 272 с.